Джесс разбудил ночью плач её маленькой дочери Бетси. Десять месяцев — совсем кроха. Не раздумывая, мама укутала ребёнка и поехала в больницу. В приёмном покое дежурила Лиз, её старая знакомая. Подруги не виделись давно, но встретиться так — хуже не придумаешь.
Лиз, изучая снимки, сжала губы. На рентгене чётко читались трещины — тонкие, как паутинка, линии на детском черепе. Такие повреждения не возникают просто так. По всем правилам, о подобном обязаны сообщить. Это протокол. Но перед ней не просто случай из практики — перед ней подруга, испуганная, с трясущимися руками.
Скрыть? Замять? Мысль мелькнула, горячая и быстрая. Но Лиз уже набирала номер. Рутина взяла верх — долг, выученный наизусть за годы работы. Она сделала, что должна.
Этот звонок разделил всё на «до» и «после». В их компании, где раньше обсуждали детей и планы на выходные, теперь витало тяжёлое молчание. Доверие дало трещину, похожую на те, что на снимке. Под подозрением оказались не только Джесс с мужем, но и сама Лиз — та, что «предала». Семейные ужины стали тихими, разговоры — осторожными. Казалось, одно решение может развалить всё, что годами строилось рядом.
