Сэм, семнадцать лет, шагает по горной тропе рядом с отцом и его приятелем. Воздух чист, сосны шумят над головой, но в нем уже висит что-то невысказанное. Сначала это лишь взгляд, брошенный поверх её головы, потом — короткая, колкая реплика, которую отец будто не расслышал. Трещина между мужчинами, едва заметная утром, к полудню расширяется, становясь осязаемой, как холод камня под рукой.
Она наблюдает, как шутки стихают, а паузы между словами растягиваются. Её отец отворачивается, делая вид, что рассматривает карту. Его друг говорит что-то резкое, низким голосом, и слова падают между ними, как брошенный камень. Сэм чувствует, как почва под её ногами, казавшаяся такой прочной, начинает осыпаться. Это не просто ссора — это слом чего-то важного. Доверие, которое она неосознанно в них вкладывала, даёт трещину.
Вечером у костра молчание становится густым, почти плотным. Она ловит на себе взгляд отцовского друга — оценивающий, чужой, переступающий невидимую черту. В этот миг рушатся все её тихие надежды на то, что всё можно будет исправить, что они просто устали. Предательство ощущается физически, сжимая горло. Примирение, о котором она мечтала по дороге сюда, теперь кажется наивной сказкой, развеянной горным ветром. Остается лишь холодное понимание: некоторые трещины не залатать, и обратной дороги к прежнему доверию уже нет.
